Гражданско-правовое регулирование оборота безналичных, электронных денежных средств и цифровой валюты: проблемы теории и практики

Тема ВКР — Гражданско-правовое регулирование оборота безналичных, электронных денежных средств и цифровой валюты: проблемы теории и практики

Содержание ВКР на тему Гражданско-правовое регулирование оборота безналичных, электронных денежных средств и цифровой валюты: проблемы теории и практики

2.2. Современное законодательство о применении безналичных денег, электронных денежных средств и цифровой валюты

2018 год для отечественного законодателя стал годом под знаменем перехода к цифровой экономике. В Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации были внесены два законопроекта, которые практически сразу получили наименование законопроект о цифровых правах и законопроект о цифровых финансовых активах

^1

.

В научной литературе цифровые права определяются с различных позиций.

Л. Новоселова указывает, что цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права,

и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу

^2

.

И.В. Понкин цифровые права определяет, как разновидность обязательственных и иных (в том числе исключительных) прав, реализация которых происходит по правилам соответствующей информационной системы. Другими словами, цифровые права — это правопритязания и референтные правовые возможности, онтология которых возможна и имеет место исключительно только в сфере цифровой (виртуальной, дополненной или гибридной) реальности (в цифровом нормативном пространстве и в мире виртуальных вещей), в том числе права в отношении цифровых имущественных и неимущественных активов, а также правовые возможности, онтология которых связана с цифровыми образами-«сущностями» (юридическая фикция «электронное лицо», обладающее специфической правосубъектностью)

^3

.

А.И. Минаева цифровые права рассматривает с помощью включения широкого круга основных прав, реализующихся в цифровой среде и исследуемых с точки зрения свойств этой среды. Также, исходя из общего анализа современных научных трудов, можно сделать вывод, что цифровые права трактуются как адаптация универсальных прав человека к новому цифровому обществу. Такое определение является наиболее широким, позволяющим рассматривать все возможные права, возникающие в цифровой среде, как в очень объемном принципиально новом пространстве

^4

.

Проектом Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» предлагалось закрепить определение смарт-контракта, под которым его разработчики понимают договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств, по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной таким договором последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств. Законопроект о цифровых правах содержал указание на возможность совершения сделок в электронной форме и автоматизированного исполнения обязательств.

Федеральным законом от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» были внесены изменения в ст. 160 ГК РФ «Письменная форма сделки» и ст. 309 ГК РФ «Общие положения», с которой начинается глава 22 ГК РФ «Исполнение обязательств»

^5

.

Согласно ч. 2 ст. 309 ГК РФ условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки.

Экономические отношения с использованием цифровых технологий становятся главным условием развития всего комплекса отношений в сфере производства, обмена и потребления товаров, работ и услуг. Однако правовое обеспечение «цифровой экономики» явно недостаточно. Процесс принятия российским обществом информационных технологий был неоднозначным

^6

.

Наглядным примером является письмо Центрального Банка России от 27 января 2014 г. «Об использовании при совершении сделок «Виртуальных» валют в частности «Биткоин»

^7

, в котором главный регулятор предостерег граждан и юридических лиц, прежде всего кредитные организации и некредитные финансовые организации, от использования «виртуальных валют» для их обмена на товары (работы, услуги) или на денежные средства в рублях и в иностранной валюте.

В 2019 году, благодаря Федеральному закону от 18.03.2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ», появилась первая законодательная регламентация цифровых прав, вызывающая множество вопросов ввиду условного характера содержания этого положения

^8

. В свою очередь, первоначальная редакция очень актуального еще в 2018 году Законопроекта «О цифровых финансовых активах» давала гораздо больший спектр решений проблемы характеристики цифровых прав и активов (в основном, конечно, криптовалюты и токенов), которые в нем именовались цифровыми финансовыми активами, и определения их места в национальном правовом поле

^9

.

Нельзя не упомянуть о том, что в содержании Законопроекта подчеркивался их безусловный имущественный характер. Сегодня имеется новая ст. 141.1 ГК РФ с принципиально новым объектом «цифровые права» и правилами их осуществления и распоряжения

^10

.

Положение вызывает интерес, став предметом тщательного доктринального анализа цивилистов сразу с момента его регламентации. Произошло это ввиду того, что в данной новелле законодатель максимально деликатно избежал упоминания цифровых денег, которые как на тот момент, так и на сегодняшний день являются одной из главных проблем цифровой экономики Российской Федерации.

Такие задачи всегда требуют особой законодательной проработки. В связи с чем, как уже было отмечено, с 1 января 2021 года вступил в силу Федеральный закон от 31.07.2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о ЦФА).

К одной из наиболее актуальных проблем относится вопрос закрепления в Законе о ЦФА конструкции цифрового права, противоречащей подходу, предложенному в ст. 141.1 ГК РФ. Это расхождение прослеживается как минимум в трех моментах: определении цифрового права как самостоятельного объекта, значении обладания токеном — цифровым активом, определении обладателя объекта. Базовой составляющей в определении цифрового права как самостоятельного объекта в ГК РФ служит указание на возможность его оборота в системах, где передача актива производится напрямую, без участия посредника (регистратора, депозитария, лица, ведущего счет, иного).

В отличие от этого, объекты, представленные в Законе о ЦФА в качестве разновидности цифровых прав, не передаются непосредственно между участниками оборота, в транзакциях участвует третье лицо. Цифровое право, согласно ГК РФ, описано как самостоятельный объект, обладание им означает и обладание «базовым активом». Как видно из дальнейшего анализа, Закон о ЦФА, провозгласив, что цифровые финансовые активы являются цифровыми правами, по сути, отошел от заложенной в ГК РФ модели регулирования и создал особые объекты, правовая природа которых не ясна

^11

.

В современных условиях технические решения, используемые цифровыми сервисами, могут осуществлять проверку выпускаемых цифровых финансовых активов на предмет соответствия предъявленных законодателем требований, а также условий их передачи и включения в гражданский оборот: от удостоверения личности приобретателя и отчуждателя до анализа условий заключенного между ними договора на предмет соответствия установленным законом требованиям.

Применение технологий смарт-контрактов, предназначенных для оборота цифровых активов, существенно упростит порядок и условия передачи благ, повысив надежность и безопасность гражданского оборота

^12

.

Это связано с тем, что каждый владелец цифрового финансового актива утратит фактическую возможность совершить противоправное действие, не находясь в зависимости от поведения любого третьего лица, в том числе оператора информационной системы, при совершении законных и правомочных актов.

Отметим также, что вопрос прозрачности при налогообложении доходов, полученных с использованием электронных денежных средств, связана и с широким распространением электронных кошельков не только для вывода криптовалюты в рублевое пространство, но и с получением вознаграждения за работы/услуги фрилансерами, оплаты гражданами товаров, мобильной связи, денежных переводов, для покупки контента (музыки, книг, мобильных приложений) или оплаты дополнительных опций социальных сетей

^13

.

Первоначально все кошельки открываются как анонимные. Для прохождения упрощенной идентификации клиентам нужно указать при открытии кошелька фамилию, имя, отчество и номер паспорта. Полная идентификация требует присутствия клиента в офисе компании для подтверждения личности

^14

.

Научно-технический прогресс затронул все сферы жизни современного общества, кардинально изменив систему и природу экономических отношений. В данных условиях особое место в экономике стали занимать электронные нефиатные деньги (далее — ЭНД), которые по своей сути представляют денежные обязательства негосударственного эмитента в нематериальном электронном виде, выраженные в стоимости негосударственных платежных систем.

Существенными отличиями ЭНД от фиатных денег (материальной валюты, объявленной государством средством платежа) являются:

— электронная (нематериальная) форма существования — ЭНД существуют лишь в цифровой форме, отображаясь лишь только в качестве электронных записей движения средств по счетам при осуществлении транзакций;

— ЭНД в отличие от фиатных денег функционируют на основе цифровых инновационных технологий (например, блокчейн), обеспечивающих, с одной стороны, невозможность срочного прекращения их обращения, а с другой — создавая полную не подконтрольность процесса обращения со стороны государства;

— процесс эмиссии ЭНД осуществляется разрозненными эмиссионными центрами;

— объемы эмиссии ЭНД определяются не государственными регуляторами, а специальными алгоритмами и реальным спросом на указанную форму денег.

Ключевой проблемой ЭНД на современном этапе эволюции денежной системы является факт того, что сфера их обращения имеет относительно слабое государственное регулирование с точки зрения проработки нормативно-правовых актов, обеспечивающих процесс их интеграции в современную экономическую систему. Это объяснимо явным нежеланием государства признавать ЭНД полноценным элементом денежной системы.

Анализируя нормативно-правовую базу ЭНД в Российской Федерации, необходимо отметить тот факт отсутствия законодательного регулирования ЭНД, что позволяет сделать вывод, что ЦБ РФ не рассматривает ЭНД как отдельный вид денег. Указанное отрицательное отношение со стороны государства и мегарегулятора к указанным деньгам может быть вызвано следующими причинами:

— отсутствием возможности контроля за процессом эмиссии ЭНД, что объяснимо фактом множественности эмитентов, готовых сформировать персональные негосударственные платежные системы;

— наличие отрицательного влияния ЭНД на стабильность денежной системы государства, что в условиях низкой подконтрольности может привести к утрате возможности государственного влияния посредством интервенций на национальные денежные рынки;

— невозможностью государства обеспечить безопасность осуществляемых операций на рынке ЭНД;

— высокий риск реализации рисков в системе ПОД/ФТ. Фактически нормативно-правовое признание ЭНД в РФ реализуется посредством ст. 128 ГК РФ, в которой ЭНД признаются объектами гражданских прав.

При этом иные нормативно-правовые основы организации эмиссии и обращения ЭНД в РФ отсутствуют. Указанная совокупность неразрешимых проблем на современном этапе развития ЭНД привела к тому, что их видовое разнообразие получило жесткое ограничительное «табу» со стороны государственных контрольно-надзорных органов. Изучая российский опыт организации обращения ЭНД, необходимо отметить факт того, что ЦБ РФ проводит активную политику по приведению данного вида финансовых услуг в соответствие российскому законодательству.

ЦБ РФ, как финансовый мегарегулятор, заявил о намерении ввести в 2022 году запрет на выпуск, обращение и обмен криптовалют, а также на организацию этих операций на территории Российской Федерации. В целях активной экспансии в сферу электронного денежного обращения ЦБ РФ объявил о начале выпуска цифрового рубля, представляющего цифровую форму российской национальной валюты, которую Банк России запланировал выпускать в дополнение к уже существующим формам денег. Реализация проекта запланирована на период с декабря 2021 года по 2022 год. При этом основными задачами введения цифрового рубля будут являться:

— обеспечение доступности финансовых операций;

— установление единой тарификации;

— использование электронных платежных средств без доступа к сети Интернет;

— обеспечение безопасности, осуществляемых операций;

— развитие инновационных продуктов и сервисов;

— улучшение качества обслуживания и повышение конкуренции на финансовых рынках; развитие инновационной платежной инфраструктуры

^15

.

Исходя из проведенного анализа, можно сделать вывод о том, что перспективы развития ЭНД в РФ обусловлены тенденцией к ужесточению финансовой дисциплины, а также желанием жесткой централизации эмиссионных центров, в рамках которой государство и ЦБ РФ стремятся сформировать единый эмиссионый центр, в рамках которого нет места ЭНД. При этом необходимо отметить, что процессы цифровизации коснутся фиатных денег, классификационно-видовая система которых в РФ пополнится цифровым рублем, являющимся разновидностью электронных фиатных денег.

Проблемы реализации цифровых прав базируются на несовершенстве законодательства в данной области, что затрудняет правильное толкование норм судами.

В отношении технологии блокчейн говорит о том, что государство заинтересовано в данной сфере и пытается положить начало легальному взаимодействию участников рынка. С другой стороны, представленные в Госдуме законопроекты еще далеки от «жизнеспособных» моделей, что влечёт отсутствие полноценной и отработанной структуры легализации данной сферы в ближайшее время.

Отсутствие правовой основы, прежде всего, влечет за собой риски потери собственных крипто-активов и невозможности их защиты в юридическом поле. Поэтому на данный момент (до принятия соответствующих законопроектов) в России для привлечения средств посредством технологии распределенных реестров, создателю проекта будет необходима грамотная подготовка и обработка юридического проекта с помощью уже существующих правовых инструментов

^16

.

Блокчейн можно рассматривать как совместно используемый, неизменный реестр, предназначенный для записи транзакций, учета активов и построения доверительных отношений.

Очевидно, технология является многофункциональной и характеризуется масштабностью применения:

Во-первых, «криптовалюта, применяющаяся в различных приложениях, имеющих отношение к деньгам, например, системы переводов и цифровых платежей».

Во-вторых, «контракты, такие как акции, облигации, активы и другие».

В-третьих, «приложения, область применения которых выходит за рамки денежных расчетов, финансов и рынков. Они распространяются на сферы государственного управления, здравоохранения, науки, образования, культуры и искусства»

^17

.

По нашему мнению, применение защиты цифровых прав базируется на следующих проблемах:

Во-первых, в связи с отсутствием на законодательном уровне смарт-контракта как договора, определяя его как автоматизированное исполнение обязательств путем применения информационных технологий.

Во-вторых, в законе отсутствует понятие о цифровых правах.

Цифровую валюту признают в виде нематериального актива, товара или валюты. С учетом принятия Федерального закона «О цифровых финансовых активах» есть необходимость внесения следующих изменений в налоговое законодательство Российской Федерации:

— использовать формулу «доход от реализации — расходы на создание/приобретение» в качестве налогооблагаемого дохода для целей НДФЛ для физических лиц и налога на прибыль для юридических;

— признать невозможность применения НДС к операциям с криптовалютой.

Данные предложения обоснованы тем, что контролировать транзакции цифровых валют не представляется возможным, поскольку владельцы криптовалюты используют различные биржи и кошельки, зарегистрированные по всему миру.

Для защиты прав частных инвесторов Закон о ЦФА предусматривает возможность наложения на оператора инвестиционной платформы санкции за признание донора квалифицированным инвестором в противоречие законодательства. При таком признании, а, следовательно, и превышении максимального объема привлекаемых инвестиций физического лица свыше шестисот тысяч рублей, применяется инструмент «обратного выкупа» организатором инвестиционной платформы всех прав, приобретенных на сумму, превышающую установленный лимит, по заявлению донора. Если же данное требование оператор инвестиционной платформы выполнять отказывается, то у донора возникает право на обращение в суд в течение года с момента совершения подобной сделки. Подобные ограничения направлены на недопущение формирования различных финансовых пирамид под прикрытием инвестиционных платформ.

Таким образом, были рассмотрены проблемы защиты цифровых прав.

Так, в качестве основной проблемой защиты цифровых прав является отсутствие закрепления на законодательном уровне смарт-контрактов, блокчейна, и токена как самостоятельных объектов гражданских прав.

Решение данной проблемы видится в необходимости включения дополнительных пунктов в ст. 141.1 ГК РФ о смарт-контрактов, блокчейна и токена как самостоятельных объектов гражданских прав.

Появление безналичных денег, электронных средств платежа, а также цифровой валюты обусловлено развитием информационных технологий и их применением в банковском секторе. Операции с цифровыми активами, с точки зрения налогового контроля, не отличаются прозрачностью, что приводит к определенным налоговым рискам и непоступлению налоговых платежей в бюджетную систему страны. Правовая регламентация операций с цифровыми активами, в том числе в области фискальных отношений, должна быть более конкретизированной, адаптированной к цифровой экономике и требует существенной доработки со стороны государственных институтов.

Вывод ко второй главе

Историческое развитие появления электронных денег, а также безналичных денег и цифровой валюты условно можно разделить на следующие этапы:

Во-первых, советский период (1960-1980 года). Указанный период характеризуется внедрением в обращение магнитных кредитовых и дебетовых банковских карт. Именно это послужило предпосылкой для развития безналичных денег и электронных средств.

Во-вторых, в период с 1990-2000 года. В указанный период времени банковские системы внедряют в процесс использования пластиковые карты со встроенными микропроцессорами, содержащие необходимую информацию для осуществления платежей. Такие карты получили наименование смарт-карт.

В-третьих, с 2000 года по настоящее время. В указанный период с развитием активного использования Интернета в оборот был введен новый вид электронных денег — «сетевые деньги». Их преимущество заключается в простоте использования, анонимности, а также безопасности осуществление расчетов, и снижением издержек при обращении.

Появление безналичных денег, электронных средств платежа, а также цифровой валюты обусловлено развитием информационных технологий и их применением в банковском секторе. Операции с цифровыми активами, с точки зрения налогового контроля, не отличаются прозрачностью, что приводит к определенным налоговым рискам и непоступлению налоговых платежей в бюджетную систему страны. Правовая регламентация операций с цифровыми активами, в том числе в области фискальных отношений, должна быть более конкретизированной, адаптированной к цифровой экономике и требует существенной доработки со стороны государственных институтов.

Изучив нормативно-правовые акты и уже существующую судебную практику, необходимо определить круг проблем:

— нет собранной воедино судебной практики по спорам, возникающим в сфере защиты цифровых активов;

— не прописан механизм обмена цифровой валюты на фиатные деньги;

— выпуск цифровых прав возможен только предпринимателями и юридическими лицами, в то время как граждане могут только инвестировать в них.

Для решения поставленных проблем предлагается:

1. Ввести единый государственный реестр обзоров судебной практики по делам, возникающим в сфере защиты цифровых активов.

2. Уточнить в Федеральном законе № 259-ФЗ круг объектов цифровой валюты, правила выпуска и обращения цифровой валюты, а также правила и сам механизм обмена. Обобщая вышеизложенное, отметим, что на сегодняшний день Федеральный закон № 259-ФЗ является фундаментом для нормативно-правого регулирования в области цифровой валюты и цифровых активов. Однако необходимо внести множественные уточнения для исключения уже существующих пробелов правового регулирования, а также уменьшения споров по защите цифровых активов в арбитражном суде.

Необходимо включить дополнительный пункт в ст. 141.1 ГК РФ о смарт-контрактов, блокчейна и токена как самостоятельных объектов гражданских прав.

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБОРОТА БЕЗНАЛИЧНЫХ ДЕНЕГ, ЭЛЕКТРОННЫХ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ И ЦИФРОВОЙ ВАЛЮТЫ

3.1. Практические особенности применения безналичных денег, электронных денежных средств и цифровой валюты

В эпоху глобальной цифровизации и стремлении современного общества перейти в онлайн пространство, сближения государственных и общественных интересов решение проблем эмиссии безналичных денежных средств позволит стабилизировать российскую экономику и вывести отечественный рынок на качественно новый уровень развития. В последнее десятилетие быстрыми темпами увеличивается объем безналичных расчетов, все это обусловлено макро-экономическими процессами.

Правомочие пользования безналичных денежных средств принадлежит банку, а не клиенту, что говорит об отсутствии полной триады правомочий у клиента банка. Однако, также из указанного положения закона следует, что правомочие распоряжения принадлежит клиенту. Таким образом ни у банка, ни у клиента не имеется абсолютного права собственности в его традиционном понимании. обращение взыскания на кредитные денежные средства влечет исполнение банком обязательства ненадлежащему лицу, а именно Российской Федерации, в обход воли участника таких правоотношений — заемщика. Однако, принятие судом и банками позиции, согласно которой кредитные денежные средства в размере кредитного лимита принадлежат заемщику, фактически не дает заемщиками возражать относительно обращения взыскания на кредитные средства.

Учитывая изложенное, как банками, так и судами в своей практике, принимается позиция, согласно которой безналичные денежные средства на банковском счету принадлежат исключительно заемщику. Из всего вышеизложенного будет справедливым сделать вывод о недостаточной определенности в вопросе правовой природы денежных средств. Это влечет возникновение проблем как в практическом правоприменении, так и в теоретических изысканиях. Указанные проблемы возникают из следующего: отнесение безналичных денежных средств к иному имуществу; идентичное восприятие законодателем наличных и безналичных денежных средств; видимая ненадобность в урегулировании данного вопроса. В частности, уже упомянутые нормы о договоре займа и кредита, нормы законодательства об исполнительном производстве, нормы относительно обязательств и порядка их исполнения (за исключением ст. 103, ст. 316 ГК РФ) не различают между собои. А в случае законодательства об исполнительном производстве прямо объединяют объекты гражданских прав в виде денежных средств и безналичных денежных средств.

Необходимо обозначить оптимальные пути решения существующей проблемы эмиссии безналичных денег, а также предложить изменения, которые, по нашему мнению, требуется внести в действующее законодательство России.

Считаем, что предложенные нами изменения должны разрешить некоторый ряд актуальных вопросов, которые касаются осуществления процесса эмиссии безналичных денежных средств на территории Российской Федерации. Современное законодательство должно принимать во внимание и учитывать положение страны в период экономического кризиса, а также своими нормативными механизмами максимально минимизировать «потери» государства в сложившейся ситуации. Предложенные изменения, в большей мере соответствуют состоянию рыночной экономики, которая в настоящее время активно развивается в Российской Федерации. Необходимо преобразовать законодательные положения, которые больше характерны для СССР и административно-командной экономики, так как правовое несоответствие действительности, происходящей в современной России, создает неопределенность, последствия которой могут привести к дисбалансу во всех сферах деятельности нашей страны.

Применение электронных средств платежа и цифровой валюты активно отражается в возможности приобретения виртуального имущества.

Проблема правового регулирования виртуальных игровых миров, безусловно, кроется в непонимании самого виртуального мира. Кроме того, для того, чтобы практика применения судами норм к отношениям, связанных с виртуальными игровыми мирами, была единообразной, законодателю необходимо определиться с правилами гражданского правового регулирования виртуальных игровых миров.

Проблематика определения правовой природы и соотношения категорий «цифровые права», «цифровая валюта», «цифровые финансовые активы», «утилитарные цифровые права» заключается в том, что если опираться на действующие в настоящее время правовые дефиниции этих категорий, содержащиеся в нормах ГК РФ и ФЗ № 259 от 2020 г., то цифровой финансовый актив и утилитарное цифровое право есть не что иное, как разновидность категории «цифровое право», рассматриваемой законодателем в качестве специфического объекта гражданских правоотношений. Согласно п. 1 ст. 141.1 ГК РФ цифровые права представляют собой совокупность обязательственных и иных прав. Если в отношении отнесения к цифровым правам категории «обязательственные права» особых проблем не возникает (главное определиться: кто кредитор, а кто должник), то в отношении допустимости выделения в составе цифровых прав категории «иные права» требуются определенные уточнения.

Использование электронных денег обладает рядом преимуществ, повышающих их популярность среди граждан, например, анонимность проводимых через подобные системы операций. Оплата с помощью данного ресурса происходит быстро и просто, что является несомненным плюсом в проведении небольших банковских операций, в частности, при оплате штрафов или коммунальных услуг, без создания очередей, выдачи сдачи и печати чеков. Удобство и мобильность электронных денег заключается в том, что при их использовании не требуется отчет, упаковка, организация места для их хранения, или ношения с собой, а внедрение электронных платежных систем в сервисы социальных сетей является одним из самых комфортных способов монетизации. Также преимуществом электронных денег является доступность вхождения в систему: нет необходимости посещать специальные учреждения (банки), заключать договоры, предоставлять какие-либо документы — человек может начать учувствовать в подобных платежных операциях, имея под рукой лишь компьютер или телефон. Низкая стоимость эмиссии, идеальная износостойкость — свойства электронных денег, привлекающие их эмитентов.

Защита от изменения номинала или подделки играет важную роль для обеих сторон торгово-денежных отношений. Все эти свойства, взаимодействуя между собой, делают электронные деньги все более и более популярными в наше время.

Но, несмотря на все их положительные функции, существует и ряд негативных факторов, ограничивающих вовлечение электронных платежных систем в повседневную жизнь каждого человека. Среди них необходимо отметить недостаточную организацию процесса регулирования и правовой базы. Многие государства еще не успели разработать необходимые нормы налогообложения, контроля выпуска, обращения и использования электронных денег, а механизмы криптозащиты, то есть защита информации с помощью ее криптографического преобразования — еще не до конца изучены и проверены на практике. Это дает почву для разработки разнообразных аферистских схем мошенниками, что делает пользователей данного ресурса уязвимыми, снижает их доверие и, соответственно, его распространение. Банки также скептически относятся к развитию проектов, связанных с электронными платежными системами по ряду причин: необходимость финансирования, замещение существующих продуктов, отсутствие квалифицированных кадров в этой сфере.

Судя по природе вещных прав, они не могут являться разновидностью цифровых прав, так как объектами вещных прав являются предметы материального мира, а оборот цифровых прав осуществляется в виртуальном пространстве. Не могут относиться к категории цифровых прав и личные неимущественные права, так как они не имеют товарно-стоимостного характера и неотчуждаемы от личности их носителя.

Выделим еще одну проблему, которая связана с отсутствием системы защиты виртуального имущества и прав на него, что подтверждается судебной практикой. Так, примечательна ситуация, в которой администрация онлайн игры заблокировала аккаунт одного из пользователей, а в дальнейшем отказала в возврате денежных средств затраченных на приобретение дополнений к самой игре. Истец гражданин обратился в суд за защитой своих прав, ссылаясь на нормы Закона РФ «О защите прав потребителей». Суд первой и второй инстанций удовлетворил требования истца, однако в постановлении Президиума Московского городского суда по делу № 44г-45, суд кассационной инстанции указал, что требования гражданина, как связанные с участием в игре, на основании п. 1 ст. 1062 ГК РФ судебной защите не подлежат. Фактически суд не признал сделку по покупке цифрового актива, в виде DLC (downloadablecontent — загружаемый контент) к онлайн игре, как купли-продажи имущественного права, и как следствие, отказал в судебной защите субъективного права гражданина. Но существует и ряд дел, которые решаются в положительную сторону, где суд признает в качестве объекта гражданских прав криптовалюту и определяет ее правовой статус

^18

.

Технологию блокчейн можно рассматривать как стек технологий: блокчейн, протокол, валюта. Один из базовых примеров явления, которое объединяет эти стороны — Биткоин (или Биткойн).

Технологию блокчейн можно внедрить и в иные сферы общества. В сфере имущественного права создание единого реестра данных поможет осуществлять ускоренную выписку необходимых документов, а также подтверждать право собственности. Для судебной системы технология блокчейн позволит снизить использование бумажных документов, ускорит взаимодействие между государственными учреждениями. Технологию блокчейна можно применить и в сфере заключения соглашений. Речь идет о самоисполняемых договорах — смартконтрактах (умных контрактах) (в переводе на англ. smart-contracts), исключающими текстовую двусмысленность посредством использования языка программирования.

В индустрии страхования умные контракты могут быть полезны и страховым компаниям, и их клиентам. При нынешней системе на рассмотрение даже элементарных случаев уходят недели из-за бюрократии и административных проволочек, при этом страхователь тратит на это свои деньги. Умные контракты в страховании будут лучше всего работать при определении четких параметров для выплаты — напрмиер, если вы заявляете о неблагоприятных погодных условиях, которые плохо сказались на вашем бизнесе

^19

.

Токен — цифровой сертификат, который гарантирует обязательства компании перед его владельцем, аналог акций на фондовой бирже в мире криптовалют.

Таким образом, регулирование новых объектов гражданских прав наделено проблемой, связанной с отсутствием правового акта, которым бы регулировались бы данные правоотношения. ГК РФ не дает четкого понятия новым объектам гражданских прав, а также не регламентирует особенности реализации виртуального имущества, что вызывает затруднения не только в процессе пользования данными объектами, но и при защите в случае их нарушения иными лицами.

Основная проблема заключается в соотношении и систематизаци

Пример дипломных работ с похожей темой

• • Пример дипломной работы (1)
  • Пример дипломной работы (2)
  • Пример дипломной работы (3)
  • Пример дипломной работы (4)
  • Пример дипломной работы (5)
  • Пример дипломной работы (6)
  • Пример дипломной работы (7)
  • Пример дипломной работы (8)
  • Пример дипломной работы (9)
  • Пример дипломной работы (10)